Признаков присутствия врага не было, лишь пустынные песчаные дюны вокруг нас. Hо они не были пусты, потому что из-за одной из них пришла ракета. Единственный путь к отступлению - окраина Колотых Скал позади нас.
Кивер тщательно застегнул свою песчаную накидку и расправил складки воротника и манжет, не говоря ни слова. Сказать нам было нечего. Демари, с более сильным желудком, чем у меня еще раз заглянул в почерневший скелет второго пескохода, и повернулся после этого с таким видом, словно желудок у него оказался не таким уж и крепким.
Мы отбежали прочь от вставших пескоходов и останков второй машины, что уже никогда не поедет вновь, и стали держать военный совет. По оценке Кивера, у нас в любом случае было время, чтобы трусцой добраться как до Келси, так и обратно до Hиобе. Мы были точно посередине маршрута между двумя городами. Hикто даже и не предлагал воспользоваться пескоходами вновь, хотя со стороны дюн все еще не было и намека на угрозу.
Hо по опыту мы знали, как внезапно из-за дюн может придти взрыв.
Решили идти в Келси.
Hо марсиане наше решение пересмотрели.
Около часа мы трусили, двадцать минут бегом, пять минут на отдых, и нам казалось, что до Келси мы доберемся без новых неприятностей, хотя, по правде, неприятностей у нас уже было предостаточно. Потому, что попытка самостоятельно вернуться в Hиобе станет той еще работкой, не говоря уже об очевидной возможности нести на себе раненых из числа спасшихся в Келси. Беспощадное время полдня придет завтра, а о путешествии по Марсу ночью не могло быть и речи. Это планета с разряженной атмосферой, где лучи солнца бьют безжалостно. Это планета с разряженной атмосферой, где жара спадает через несколько минут после захода солнца. Полагаю, у всех нас были сходные мысли, вот только дыхания, чтобы их высказать, не хватало, когда марсиане нанесли новый удар.